Может ли общественный резонанс работать в пользу обвиняемого при решении вопроса о мере пресечения? В деле после коммунальной аварии в Подольске мой доверитель — начальник котельной — был заключен под стражу по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Защита собрала медицинские документы, характеристики, награды и организовала общественную поддержку: петицию, обращения и публикации в СМИ. В итоге суд изменил меру пресечения со стражи на домашний арест.

Можно ли возбудить уголовное дело по ст. 199 УК РФ только на основании акта налоговой проверки — до вступления в силу решения инспекции и до истечения срока на добровольную уплату недоимки? В публикации рассказываю, как защита последовательно оспаривала законность возбуждения дела, прошла апелляцию, кассацию, первоначальные отказы Верховного Суда и обращение в Конституционный Суд. В итоге Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ отменила обвинительный приговор и последующие судебные акты, признав существенным нарушение специального порядка возбуждения налогового уголовного дела.

Достаточно интересное, на мой взгляд, уголовное дело по ч. 4 ст. 204 УК РФ. Будет много текста, но постараюсь укоротить. Ситуация следующая. Есть доверитель — лицо, которое занималось сдачей металла в различные металлоприемки. Есть вторая сторона — сначала менеджер/потом начальник коммерческого отдела в одной из организаций. Работа по приему металла построена следующим образом. За каждым крупным ломосдатчиком (к которым относился и мой доверитель) закрепляется менеджер, который систематически отправляет ломосдатчику цены на металл, ну а ломосдатчик, исходя из того, где ему предложат более выгодную цену, уже решает, куда этот металл сдать. Плюс, для крупных ломосдатчиков, одно время, устанавливали специальные цены, для их завлечения. В общем в плюсе все: менеджер у которого чем болье привлеченного металла, тем больше зарплата, ломосдатчик у которого есть специальная цена. Отдельно необходимо отметить, что на привозимый металл ставится так называемый засор, ну и сдача металла оформлялась